Газета Нолинского района (12+)

Хотелось бы пожить подольше...

Просмотров: 211Комментарии: 0
НовостиГородРайонРегионПраздники и Даты

45 фамилии на памятном знаке, посвященном памяти наших земляков-"чернобыльцев" и установленном в центральном сквере Нолинска. 45 фамилии - 45 человек, 45 судьбы, измененных в один страшный миг Чернобыльской трагедии.

26 апреля 1986 года взорвался мирный атом и стал угрозой жизни для всей европейской части континента. Спасти мир от ядерной чумы были призваны тысячи солдат-срочников и тридцатилетних отцов семейств - солдат запаса, надевших военные погоны. Из них 3600 человек были из Кировской области. Ликвидация последствий трагедии продолжалась еще несколько лет, и 45 наших земляка в разные годы приняли участие в этой благородной миссии.

Прошло более тридцати лет, и все меньше "ликвидаторов" приходят в памятный день 26 апреля к памятному знаку. Почти половины участников уже нет в живых, остальные имеют целый "букет" болезней, различные группы инвалидности. Вот оно - эхо Чернобыля…...

- Призвали меня в январе 1987 года, - вспоминает Сергей Иванович Боков, кавалер ордена "За заслугу перед Отечеством", проживающий в п. Красный Яр.

- Мне тогда было 35 лет, жена, два сына-дошкольника. Сказали, что поедем в Чернобыль, где была авария. Но насколько это опасно, мы, призывники запаса, не понимали (я не "химик", срочную в стройбате служил). Из нашего района было десять человек, двое - из Медведка (одного уже нет в живых). Я прошел две медкомиссии, признали, что годен.

- Привезли в г. Златоуст, он был перевалочной базой. Оттуда уже отправляли в г. Белая Церковь, потом - еще дальше, поставили палатки с печками внутри. Площадь с палатками огородили забором из колючей проволоки.

- Жили как будто в обычной военной части: в 6 утра подъем, оправка, завтрак, построение на плацу, отъезд на работу. Ездили не все: по очереди дежурили по кухне или в другом наряде по части. Остальные - в зону.

- Нас называли обезьянами. Из-за одежды: нам выдавали старое х/б, сапоги, лепесток на лицо - видок, конечно, неприглядный. Грузились на "чистые "Уралы", которые шли до "грязной" зоны, 30 км. Там пересаживались на "Зилы", "грязные", ехали до места дезактивации. Здесь организованно шли в коридоры подвалов. Подвалы после аварии были затоплены, потом воду откачали, и мы должны были верхний слой бетона скалывать и собирать на дезактивацию.

- Сначала в подвал входил командир отделения с дозиметром. Он замерял уровень радиации в помещении и высчитывал, сколько времени каждому можно находиться, чтобы за смену получить не более 1 рентген (за весь заезд не более 25 рентген) - такая была предельная доза облучения. Кстати, после нашего отъезда эту дозу уменьшили до 7 рентген за три месяца работы, видимо, получили более точные данные о воздействии радиации на человека.

- Обычно работали по 15 минут, потом выходили на отдых в "чистый" коридор. Возможно, он был менее зараженным, но ведь радиоактивная пыль попадала и в него, а мы курили и поэтому снимали маску-лепесток. Другим частям повезло больше - их увозили сразу после работы в зоне дезактивации. Ну, а наш командир дожидался сбора всей группы, чтобы ехать колонной. Показуха, конечно. Иногда, чтобы создать такую показуху, даже пустые машины гоняли туда-сюда. А люди получали дополнительные "рентгены"…...

- Дозу облучения считали примерно, так как был один дозиметр на всю смену. И здоровье наше особо никто не проверял. Приедем с работы - в горле першит. Дадут таблетку, а потом и они закончились . Кровь брали на анализ раз в две недели. Но что там показывал этот анализ, кто его знает…...

- В выходные кино привозили. А в футбол, в волейбол играть не разрешали - пыль поднимать нельзя, она радиоактивная. Даже дороги несколько раз в сутки поливали, чтоб не пылили.

- Я почувствовал, что здоровье стало хуже в первый же год после приезда из Чернобыля. Пошел на охоту. Раньше мог сколько угодно по лесу бегать - и ничего. А в этот раз быстро устал, и так ноги заболели, хоть плачь. Вот тогда подумал: 35 лет мне, а я уже не охотник.

В разговор вступает Надежда Николаевна, жена Сергея Ивановича:

- Приехал он 9 мая. Мы с сыновьями сидели недалеко от дома у костерка. Ребята первые увидели, что к дому солдат подошел. Один говорит, может папка, а другой не верит. И, правда, он. На первый взгляд показалось, что даже потолстел, поправился. Тогда еще не знали, что не к здоровью эта полнота. После праздников на работу снова вышел, сварщиком в ПМК "Сельхозмонтажкомплект". Работал 13 лет. Здоровье все хуже. Вышел на пенсию. На лекарства стало уходить полпенсии. А группу инвалидности не дают, говорят - не положено. Только когда потерял зрение на 90 % - дали третью группу.

- Когда корочки "ликвидатора" выдавали, были хорошие льготы (проезд и электичество - 50 %, много других льгот), - вновь рассказывает Сергей Иванович, - а потом все заменили небольшой выплатой. Пытались собрать документы на медкомиссию, что из-за участия в ликвидации пошатнулось здоровье, но не смогли. Так теперь, видимо, и будем доживать, сколько кому отпущено. Ведь программа поддержки "чернобыльцев" была рассчитана на 15 лет, а мы уже тридцать живем…...

Вспоминает житель д. Боровляна, кавалер "Ордена мужества" Виктор Семенович Пушкарев, принимавший участие в ликвидации последствий Чернобыльской аварии в тот же срок, что и С.И. Боков, но в другом отряде:

- У меня тогда сыну только полгода исполнилось, а мне - 31 год. Пришла повестка. Сказали, что в Чернобыль, согласия не спрашивали. По здоровью подходишь, значит - годен. Через Златоуст везли в Белую Церковь, потом дальше. Жили в поле, в палатках. На работу ездили в "грязную" зону. Кормили очень хорошо. Кто был позднее нас, в 1988-1989 годах, рассказывали, что с питанием стало плохо.

- Через год после аварии местные жители начали возвращаться в свои деревни. Жаловались, что мародеры повыносили и попродавали из домов телевизоры, холодильники, другую бытовую технику. Конечно, она тоже "лучила", но кто это проверял, и где теперь эти мародеры? Открывались магазины, ФАПы - раз люди вернулись, значит, их надо кормить, лечить, обслуживать. Радиация, она ведь не пахнет, ее не видно, поэтому кажется, что опасности нет.

- Вернулся домой, вышел на работу. 35 лет отработал в колхозе, в основном, в лесу на трелевке. Все руки повытянул тракторными рычагами, грыжу позвонковую нажил. Теперь на пенсии. С женой Ольгой Алексеевной всю жизнь держим скот. Корову, правда, убрали, но телята, овечки, куры, кролики на нашем попечении. А как без скотинки в деревне жить?

- Здоровье, конечно, напоминает о себе. Вот на днях вместе в Сергеем Ивановичем Боковым в онкодиспансер на проверку едем, нужно специалистам показаться. Хотелось бы внуков понянчить, пожить еще...

Оставьте комментарий!


Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

     

  

Если вы уже зарегистрированы как комментатор или хотите зарегистрироваться, укажите пароль и свой действующий email. При регистрации на указанный адрес придет письмо с кодом активации и ссылкой на ваш персональный аккаунт, где вы сможете изменить свои данные, включая адрес сайта, ник, описание, контакты и т.д., а также подписку на новые комментарии. Настоящим Вы даете согласие на обработку своих персональных данных в порядке, установленном Федеральным законом Российской Федерации от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных».

(обязательно)